Dogs: Madness games

Объявление

Я живу в мире огня и песка. Палящие лучи багрового солнца медленно поджаривают всех, кто ползает и летает. Песчаные бури срывают растительность с голой земли. С безоблачного неба ударяет молния, и неизвестно откуда взявшиеся раскаты грома разносятся над равнинами. Даже ветер, сухой и обжигающий, как печь гончара, может убить человека жаждой. Это земля крови и пыли, здесь племена диких эльфов проносятся по соляным равнинам и грабят одинокие караваны, таинственная песня ветра влечет людей на медленную смерть от удушья в Море Ила, и легионы рабов бьются насмерть за горсть зерна. Дракон разоряет целые города, а эгоистичные короли отправляют свои армии строить для себя громадные дворцы и роскошные гробницы.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dogs: Madness games » временная аномалия » Killers are Quiet


Killers are Quiet

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

• Действующие лица:
Фуру, Терас.

• Время:
Несколько дней назад.

• Атмосфера:
Завод "Юпитер". День, пасмурно, моросит дождь. Временами дует легкий, но холодный ветерок. Сыро.

• Цель:
Знакомство персонажей. Терас узнает о Одиуме, и Фуру отводит его к территориям стаи.

Отредактировано Furu (2012-09-29 23:14:21)

0

2

офф.: прости за корявый пост, не могу написать ._.

Челюсти щелкнули, рассекая пустоту сырого воздуха. Привкус тухлой воды теперь уже отчетливо ощущался на языке, что раздражало. И даже спустя некоторое время вкус продолжал нервировать вкусовые рецепторы гнилостной плесенью. Тихий рык разбивает тишину на крупные, кровоточащие куски, белые клыки сверкнули на сияющих бликах капель дождя; до чего же хотелось летать, только максимум она могла поднять голову к серому небу, туда, где сейчас летела черная птица, вперед, широко размахивая узкими, изящными крыльями. Она свободна, она, наверняка, видела конец, да и коли нет, то во всяком случае ей предоставлен весь этот огромный мир, вот он, весь внизу, весь в её объятиях, и ведь никто не сможет увидеть этот чертов мир так же, как эта птица. Хотя это всего лишь глупая птица, которая даже и не способна понять, какая ценная доля ей отдана. За что зона так любит этих существ? Может, это живые её частички, посыльники рассекают серость, смотря сверху вниз на примкнувшие к холодной земле фигуры и усмехаясь? Глупо так считать, но жажда свободы душила настолько, что чувство банального голода отошло на второй план. Казалось, что вот, перед тобой целые просторы и жизнь низших, да только нечто держало  крепкими цепями, не давая ей осознать истинную свободу, а не этот суррогат, как она считала.
Каждый ошибается по своему.
Капли хрустального дождя скатывались по обтянутым короткой шкурой бокам, длинные, костистые лапы путались в копнах сухой травы и всевозможных колючек. Молочный туман холодил пясти, одновременно приятно и пугающе. Возможно, лапы уже стали отниматься от непрерывной ходьбы. Шея ныла в районе холки, напоминая о неприятной встрече с одинокой шайкой псайтеров, которые приняли черную собаку, скажем так, не очень гостеприимно, оставив на холке заметный след от своих клыков. Видимо, на память. К черту память. Фуру глубоко вздохнула, наблюдала, как прозрачный пар от её дыхания медленно поднимается вверх, к серому небу. Пожалуй, это даже не грусть, а мертвенная тоска ни о чем. Просто всеобщая тоска и серость сцепили сознание в железные тиски, не давая взглянуть на мир под другим углом. Все с одной стороны просто, а с другой - немыслимо сложно. Фуру была благодарна за оставленное ей право размышлять и чувствовать чуть больше, только с каждым разом её мозги все больше и сильнее охватывала анемичность. Холод сковал внутри плитами, а закрывая глаза собака видела лишь бесконечную черноту, хотя прежде... а что было прежде? То же, только в профиль. Просто осень давала о себе знать. Времена года не отличались ничем особым, но от одиночества мысли о никому не нужных проблемах накладывались грузом серых листьев, сожженных по краям давними пожарами.
Зато абстракции были с ней.
Завод приближался с каждым шагом, и вот уже на смену траве пришли каменные блоки и возвышающееся высоко над головой блоки здания, в котором давным - давно кипела механическая жизнь. Ощущения давали знать, что стая совсем рядом, но управляющие находились поодаль от остального состава. Хотя, до этого Фуру не было никакого дела. Каменные стены приносили уверенность, среди них она могла чувствовать себя в большей безопасности, чем где - либо. Стая была рядом, и если они начнут уходить, собака почувствует это даже сквозь сон, а пока... она не хотела идти к ним. Раздоры и хаос охватили Одиум, доходило даже до драк, и ведь Ласт не могла ничего поделать с разбушевавшейся толпой. Конечно, стоит ей отдать должное, как той, кто не покинул стаю в тяжелое время... но все же.
Черное тельце свернулось в калачик, а костлявые лапы заняли место под узкой, вытянутой головой. На пасти собаки растянулась тонкая улыбка, с явной примесью бессильной злобы.
Можно только мечтать о истинной свободе, да?

Отредактировано Furu (2012-09-30 20:23:47)

+2

3

офф: прекрасный пост).

Ничего, Терас, это всего лишь дело времени. Скоро ты получишь то, чего желает твое озлобленное сердце. Разговаривал сама с собой грязно-серый волк, в то время как его мощные когтистые лапы перебирали остатки асфальта, такого же серого, как его взъерошенная шерсть. Клыкастая пасть была слегка приоткрыта, и из нее вырывались седые клубы горячего пара вперемешку с глухим, негромким рычанием. В последнее время Терас практически не переставал издавать утробное рычание, возможно, так он чувствовал себя не таким одиноки, или же он заблаговременно отпугивал других собак, в коих волк совершенно не нуждался. Хотя, если самцу повезет, то своими характерными звуками он все-таки привлечет нашумевшую стаю Одиум. Да, это было бы просто прелестно, ибо Терас как раз разыскивал эту компанию, с каждым днем слабеющую от бунтов и недовольств. Хищный взгляд блуждал по окрестностям города в надежде зацепиться хоть за кого-нибудь, кто мог принадлежать нужной ему стае или хотя бы просто услужить и привести волка к нужной цели. Однако, пока взгляд покрасневших глаз бессмысленно слонялся из стороны в сторону. Впрочем, данный факт не мог сломить несгибаемую волю Тераса, который мог, как никто другой, стоять на своем и добиваться того, чего желает. Радиация очень сильно повлияла на саму сущность некогда неприметного волка, к сожалению. Или же к счастью?
Вскоре в густом молочном тумане начали прорезаться очертания здания завода. Зачем Терас пришел сюда? Черт знает. Волк с каждым новым днем после пробуждения старался обойти как можно больше территорий, ведь тогда в разы возрастал шанс на успех найти кого-либо, или же нарваться на стаю Призраков или Анархистов. Последнее волновало зверя в последнюю очередь, вы же знаете, как притуплен инстинкт самосохранения у слепых псов. Сегодня Терас двинулся в сторону завода. Если ему не посчастливится найти стаю, то, по крайней мере, можно будет выспаться, т.к у завода редко кто бывает, поэтому можно остаться наедине со своими мыслями. Да, голова волка не превратилась в одну сплошную язву, и у серого сохранилась чистота мысли, поэтому он мог тщательно продумывать каждый своей шаг, однако после дней скитаний зверь уже не обдумывал, куда и когда ему идти, он просто шел. Плюс к этому, он плохо знал город, ибо долгое время провел в самой глуши. Но надо же с чего-то начинать, ведь так? К тому же, когда у тебя есть определенная цель, и все твое нутро ревет от желания ее добиться. Так было и с Терасом - он жаждал власти, а поскольку ему было совершенно нечего терять, то он был готов пасть в сражении за место под солнцем.
Противный, моросящий дождь все-таки сумел подпортить и без того скверное настроение серого зверя, отчего рычание порывами то усиливалось, то в вновь становилось тихим и приглушенным. Чем дольше Терас шел, тем больше ему хотелось укрыться под крышей. Благо, завод был совсем близко, оставалось обогнуть его и подойди к центральному входу. Не будь у волка плотного подшерстка, он бы уже давно озяб и бился в лихорадке, но, тем не менее, нужно было найти укрытие и не испытывать терпении зоны. Терас мотнул куцым хвостом из стороны в сторону, после чего его уверенный шаг ускорился. Лапы зверя увязали в размытой грязи дорог, затрудняя передвижение, но это только еще больше заводило волка, и шаг его становился еще быстрее, не позволяя вязкой жиже помыкать серым хищником. Свернув направо, Терас непременно направился к входу, где его, однако, поджидал приятный, а, может, и не очень приятный, сюрприз. Черное, не слишком громоздкое, но довольно элегантное тельце лежало, свернувшись калачиком, возле завода. Жадно втянув носом сырой, холодный воздух в попытке учуять запах, волк понял, что это просто бесполезное занятие, потому что стена моросящего дождя напрочь сбивала все запахи. Это явление еще больше досадило Терасу, нежели чем сам факт дождя. Волк не стал останавливаться и пытаться разглядеть незнакомца или незнакомку, он продолжал уверенно, без доли сомнения, двигаться дальше, сопровождая свое шествие глухим рычанием. Пусть черная особь знает о его присутствии. Когда же расстояние сократилось до пяти метров, волк остановился и слегка пригнул голову, впиваясь взглядом разноглазых глаз в тельце незнакомой собаки. Черная губа импульсивно дрожала, обнажая крупные пожелтевшие со временем клыки, сквозь которые цедилось гортанное, четкое рычание. Если эта особь не из нужной ему стаи, то она определенно поспешит убраться подальше и не связываться с подобным противником, впрочем, а позволит ли волк уйти ей?

+2

4

офф: я буду вести от первого лица, так удобнее

Тик-так. Тик-так.
Лишь одна уютная темнота вокруг, и зловещая, звенящая от напряжения неведомого тишина. Судорога проходит по телу, незаметно для меня, но противно, крайне. Я не хочу сейчас думать, но мозг продолжает терзать истощенный организм непонятными образами, которые я, возможно, и видела когда-то, но сейчас мне хотелось просто окунуться с головой во мрак закрытых под свинцом век, просто увязть в болоте крепкого сна, чтобы даже голоса не смогли пробудить меня, но нет - глухой рык коснулся моих ушей. Честно говоря, неожиданно. Настолько, что я резко вскочила на подводящие, неокрепшие лапы, не успев подумать даже, кого в следующий миг увижу перед собой - самодовольную шавку ли, возомнившую себя сильнее псайтера, или же кого-то из стаи, но наверняка импульс предупредил меня о приближении члена Одиума. Голоса меня подводят редко, и я привыкла полагаться их зову, их словам, но такие случаи заставлял меня усомниться в правильности своего решения на счет такого слепого доверия.
Картинки перед глазами плыли волнами в разные стороны, отчего я покосилась и чуть не упала. Тело было ватным, поэтому все телесные ощущения доходили до меня смутно, будто я была сейчас в огромной толще воды и тонула. На самом деле, очень интересные ощущения, только вот я не наедине с собой, чтобы сейчас упасть на бетон и лежать, предоставляя телу возможность вытворять такие шутки со мной. Проморгаться мне не удалось, и поэтому я неуверенно, наугад шагнула вперед, стараясь вдохнуть воздух, уловить запах, приоткрытые губы в полу-оскале, благо ветер дул на меня от моего невидимого противника. Очевидно, самец. Только кто? Пока я продолжала усиленно мыслить, картинка, избегая моего внимания, собралась в единое, и теперь я могла увидеть пса, только неловкий шаг на битое стекло - и лапу пронзило болью. Но боль продолжалась недолго, ослабнув через несколько секунд после, плохо только, что кровоточит. Паранойя на тему заражения крови посетила меня, да только мне никакая зараза не страшна. Хорошо это или плохо - всегда останется большим вопросом. Ведь ты видишь, кто я.
Оправилась, тряхнув головой, и вновь оскалилась, беззвучно, как и подобает убийцам. Нет, не стоило бы смотреть на мою хрупкую внешность, пусть тело и было слабым, инстинкты и желания внутри давали хороший урок боя. Главное - тактика, жаль только мои полуумные приятели этого никак не поймут. бог с ним, зато их мускулы позволяют действовать вероломно, круша все и вся, только некрасиво это, а какое убийство без красоты? Так, просто вспоротое брюхо и кишки наружу. Я всегда ценила убийство как воплощение чувств в нем, конечно же, несуществующих. Привыкла считать, что имею чувства с эмоциями, хотя не могу обладать этим, и на словах лишь. Для меня, как и для всех псайтеров, это понятие абстрактное; но разве радиация и мутация не позволит мне делать это для себя?
Серая шкура казалась панцирем от отражающегося серого света. Наконец мой иступленный от света взгляд проскользнул медленно, противно, наверное, по рычащему. Только это не собака, скорее волк. Да, дыхание диких предков чувствовалось, и влияние дикарей отразилось и на его внешности. Его было тяжело назвать собакой, хотя знакомы мне псы, которые были похожи на волков, но в каждом из них было видно, что за серой шкурой прячется собачье прошлое. Никогда не любила собак, пусть и есть среди них достойные особи. Я уважала Ласт, например, хотя я не могла считать мутировавших собаками. Они - что - то высшее, порожденное тобой, да, зона? Ожидает напряженно, беспросветная.
Импульсы активнее застучали в голове. Неужели этот хищник тоже поражен? Тогда будет легче найти точки соприкосновения, так как шавок дико выводит из себя пси-поле, причем абсолютно любую здоровую шавку. Конечно, они считают псайтеров ниже себя, и возможно, правы. Только не все столь глупы, как мои сородичи.
- Слышишь?
Очерченные кровавым росчерком глаза смотрят на меня, и каждая половинка взора окрашена в разный оттенок одного и того же. Красиво, мне хотелось обладать таким же взглядом, только выдержать взгляд волка мне было тяжело. Я смотрела сквозь него, стараясь словно изучить изнутри. Я никогда никого не понимала, и сейчас тоже, и хотелось узнать, что в мыслях у него, только никогда не понять. Аж завидно. Немного. Черт, надо быть собой, зачем я вновь строю из себя того, кого не представляю?
Дипломатка, иди ко мне, милая.
Конечно, вступать в схватку с этим волком было бы просто глупо, поэтому я расслабила уставшую, расчерченную множеством кровоподтеков морду и привычно поджала изрезанные черные губы. Шаг, ещё шаг - и моя тушка стояла уже прямо напротив него; непростительная дерзость, но так мне хотелось выразить... покорность? Конечно, может, мне и нравилось это, но только чуть позднее дошло, как это странно и неуместно сейчас.
- Что тебе нужно? - выровнявшись, холодно произнесла я.
Амплуа.

+2

5

Его хищный взгляд ни на мгновенье не отпускал черное тело, безжалостно впиваясь в него, словно буравя насквозь, прожигая до самых темных уголков души. В такие моменты в голове Тераса не было посторонних мыслей, всего его внимание было сосредоточено на объекте, вся злоба и ярость в любой момент готовы были выплеснуться наружу, пленяя своей несокрушимой волной всех, кто попадется на пути. Его ненависть была едкой, хуже, чем кислота. За годы скитания в одиночестве волк одичал, и сейчас ему было в диковину даже разделять холодный воздух, которым наполняются его легкие, с кем-то другим, а уже тем более чувствовать на себе посторонний взгляд. Что с ним стало после потери Ренон, в кого он превратился? Замкнувшись в себе, он начал покрывать плотной, непробиваемой коркой озлобленности и презрения, пряча за ней все свое некогда светлое нутро. Что ж, время течет, и все меняется, серый зверь не стал исключением, наоборот, он, сам того не осознавая, увяз в переменах, внезапно настигнувших его неприметную натуру.
  Незнакомая особа поднялась с земли, пошатываясь на ослабших лапах, ее взгляд был потерянным и пытался зацепиться хотя бы за что-нибудь, чтобы позже сформировать окончательную картинку. Волк наблюдал за вялыми движениями незнакомки, изучал, как на элегантном, хоть на тот момент неуклюжем, теле играют хорошо развитые мышцы, которые нисколько не портят черный атлетичный силуэт и не делают его громоздким. Взгляд блуждал везде, куда мог добраться, не упуская возможности оценить и найти возможные недостатки, пока черная особа собиралась с силами. Взгляд сфокусировался. Поджарые лапы уперлись в размытую земляную поверхность. Черная незнакомка была готова ко встрече. Пасть ее вновь искривилась в оскале, обнажились клыки цвета слоновой кости, наверняка, впитавшие в себя немало крови. На подобный жест со стороны черной Терас ответил широким оскалом и нарастающей волной рычания, которая спустя мгновенья стихла, и из пасти вырывалось все то же тихое, строгое рычание. Ныне взгляд зверя впивался в глаза черной особи, белок которых был усеян воспалившимся сосудами, а в контрасте с черной шкурой смотрелся крайне чудовищно. Слепая. Мелькнуло в мыслях у Тераса, едва его взгляд коснулся глаз черной особы, для этого не нужно было обладать особой проницательностью. Однако, определив принадлежность незнакомки и будучи совершенно уверенным в том, что она именно псайтер, поведение волка нисколько не изменилось - серый не доверял никому, к тому же, мало ли, незнакомка - бешеная одиночка, хоть и слепая, которой в любую минуту придется дать отпор. Терас не позволял себе расслабляться, наоборот, каждая мышца его тела приводилась в напряжение, отчего временами тело зверя вздрагивало.
Раз. Два. Два шага было сделано навстречу, так беспардонно и так неучтиво. Вот она, черта всех псайтеров - отсутствие инстинкта самосохранения. Черное тельце подошло практически вплотную, и серое тело задрожало. Задрожало от страха? Увольте. Тело волка было напряжено до такой степени, что уже не вздрагивало, его просто напросто колотило. От напряжения. От чувств. И как Терас не хотел расслабиться, ему это не удавалось. Слишком близко был посторонний, и слишком долго со зверем не случалось подобного. Мысли сразу перенеслись на многие годы назад, когда серый комочек шерсти жался к боку своей приемной матери, чувствовал ее тепло, ее заботу. Куцехвостого передернуло от гнева. Он на мгновенье вспомнил каково это и почувствовал что-то, кроме гнева, от этого он взбесился еще пуще. Еще и эта незнакомка, да какого черта она подходит так близко, так грубо нарушает его личное пространство?! Терас жадно глотал сырой воздух, звучно выдыхая его с очередной порцией рыка прямо в морду осмелившейся подойти собаке. Так близко. А тело все не успокаивалось и продолжало дрожать. - Что тебе нужно?
К солу волчьего рычания ненадолго вплелся голос, вырвавшийся из черной пасти незнакомки, холодный, безразличный. В висках волка бурлила горячая кровь, она оглушала и отгораживала от звуков из вне, поэтому Терас только спустя пару секунд смог проанализировать заданный вопрос, вовсе не уловив тон голоса. Серый отвык от социума, отвык адекватно реагировать на себе подобных, он от много отвык за это время. Спросите, как же он собрался быть вожаком? Для вожака главное: сила, здравомыслие и жесткость, а адекватность - второстепенное качество, если у тебя есть могущество, то можешь вести себя, как знаешь. Однако до встречи с черной особью Терас даже не догадывался, насколько сильны перемены в его характере.
-Любви и ласки, веришь? - грубо выпалил куцехвостый зверь, сделав полшага навстречу и нависнув над черным тельцем. Сейчас очень важна реакция незнакомки, ибо именно от нее зависит, распылится ли волк до крайности или же, наоборот, речь черной пробудит в нем что-то иное, помимо гнева.

+3

6

-Любви и ласки, веришь?
Грубый голос резанул уши. Фу, зачем же так жестоко? Моя морда произвольно скривилась от неожиданности и отвращения, но спустя считанные секунды вновь приняла былое выражение - ничего, просто ничего не выражающее. Я посмотрела на него. Мне казалось, что он был зол, что настроен агрессивно, но ведь он один из нас, верно? Значит это нормально. Не стоит быть поспешной, когда видишь таких, иначе можно поплатится своей милой шкуркой. Несмотря на убогий характер, я знала, что меня любили. О да, меня и любили, и сейчас любят, несмотря на то, что дела нашей потерпевшей поражение стаи меня внешне не особо волновали. Но, кто знает, кто знает. Говорят, несмотря на неразумность, слепые псы видят многое. Только не все осознают, что видят. Но ведь я и, получается, не исключение. Хотя... не обидно вовсе.
Когда тебе закрывают глаза шелковой лентой, сначала ты чувствуешь лишь мягкость шелка, окружившего тугой петлей твою голову, а только потом обращаешь внимание на то, что ничего не видишь. Но слепота кажется проблемой только первое время, когда ты натыкаешься с непривычки на различные предметы реального мира, просто их не видя. Но потом слепой учится чувствовать все без лишнего органа чувств, обостряя внутреннее чутье. Иногда мне доводилось видеть слепых собак, лишенных одного из подаренного природой дара, и они держались на удивление ровно, словно были такими же, как и я, как и мы. Дело все в том, что все мы привыкаем, прогибаемся, пускай даже не осознавая, под новые обстоятельства. И потом чувствуем лишь только то, что доступно как замена былых ощущений. Ведь из под ленты не увидишь света или красок наступающей осени, но зато можно увидеть то, что никогда, слышите - никогда, - не увидят те, кто видят. Например, глубины прогнившего внутри мира, но ведь и в нем есть свои краски. Просто мы не знаем о них. Из-под пленки сомкнутых век они видят мягкость шелка, сухость травы и влажность нависшего над головой неба.
Просто мы об этом никогда не узнаем.
Ладно, отвлеклась. Блуждающий взор вернулся в фокус, остановившись на разноцветных зрачках волка. Ощущение нахлынувшей вдруг дерзости и небывалой уверенности в себе переполняли меня до такой степени, что я начала дрожать, лапы подкашивались. Смешно, забавно. Осторожная улыбка тронула оледеневшие губы, покрыв льдинки трещинками. Влажный, резанный по краям язык сгладил острые угла ранок, слизав кислоту, бьющую после долгой засухи. Уши прижаты к голове, только, наверняка, он думает сейчас совсем другое, он видит другие причины этого. Ну и пускай, это очень удобно, чем доказывать свое превосходство. При том, что это очень глупо в данной ситуации.
- Отчего же нет, - ломанно, глухо посыпались осколки слов с кровавых губ, - всем хочется, не все сознаются.
Воздух распадается под резкими движениями тонких лап, распадается а крупные куски туман, который до того приелся, аж тошнит. Но временами я скучала по однообразию этих пейзажей, ведь сколько мы вместе прошли, да, зона? Держит меня стальной хваткой эта земля, опутывает лапы незримыми цепями, никуда не уйдешь, только разве под кайфом этого загадочного артефакта, название которого мне не суждено узнать. А дальше все снова и снова, по кругу ада. Сколько уже кругов проделала? Наверное, я давно мертва, а это и есть ад на земле, многие говорили об этом. Когда-то. Давно было.
Черная фигура подошла с серому гиганту, и на его фоне черное пятно казалось каплей в тумане. Со стороны это казалось очень странным, но нет никого вокруг, кроме этих его безумных глаз. Я посмотрела в них, будто пытаясь вновь что-то в них увидеть. Безграничная злоба, но она была живой, что меня немного удивило. Яркие искорки жизни метались туда-сюда, под хрусталиком, под прозрачными радужками. Клыки на миг были обнажены, вестимо, бывалый охотник. Сколько ты уже тут - не считать, да?
- Куда путь держишь? - речь неразборчива, но понятна, как мне было слышно. Мудро решив, что немая борьба не приведет ни к чему, кроме лишних проблем, черная, тонкая фигурка села бок о бок с серым телом, легко коснувшись его морды. Ощущения были новы для черной, что даже от носа до хвоста вдоль хребта пробежал электрический ток. Я отвернулась, продолжая глупо улыбаться, смотря вдаль, в безграничную пустоту зоны.
Током наполнены наши сердца.

офф: извини. торопилась :3

Отредактировано Furu (2012-10-13 11:03:26)

+3

7

- Отчего же нет, всем хочется, не все сознаются.
Напряжение не спадало, и грузное тело продолжало дрожать от чувств, кипящих под плотной серой шкурой, когда и тело незнакомки начало содрогаться, а уши покорно прижались к голове. А покорно ли? Терас полагал, что именно покорно и что иначе быть не может, а дрожь лишь тому подтверждение, и задумываться о том, что сейчас его тело тоже дрожит и отнюдь не по причине страха, он вовсе не хотел, да и нужно ли? Главное, что черная не проявляет агрессии, а с ее губ срываются глухие слова, лишенный ноток сарказма и издевки. А раз так, значит, доминирующая позиция была завоевана лесным зверем, да и кому пришло бы в голову показывать свой гордый нрав, а потом расплываться на асфальте с перекушенным хребтом. Такой исход событий, конечно, не исключался, но черная особь, по-видимому, была более чем разумна, поэтому не стала испытывать судьбу и терпение куцехвостого. Ради ее же блага.
Несмотря на то, что ответ незнакомки был спокойным, этот спокойный тон не стал поводом, по которому можно было расслабиться, а, скорее всего, еще больше подлил масла в огонь. Волк резко выдохнул, отчего воздух, цедившийся сквозь клыки, моментально преобразовался к кроткое рычание на повышенных тонах, по окончанию которого верхняя губа продолжала судорожно подергиваться, а вот рык становился утробным, едва уловимым. Зрачки зверя были сужены до предела и неустанно следовали за незнакомкой, которая начала приближаться еще ближе.
- Куда путь держишь? - невнятно расплылось по влажному воздуху, в то время как черная особа сократила расстояние до критического и уселась рядом. Голова куцехвостого рефлекторно повернулась в сторону усевшейся рядом собаки, а из пасти непрерывным потоком полилось недовольное рычание. Взгляд его бурил морду незнакомки, а в голове мелькали две мысли: наказать за дерзость или не трогать, по крайней мере пока, ведь данная особа является псайтером, без сомнений, следовательно, может указать дорогу к их лагерю. Такую возможность было бы глупо упустить, чтобы опять шастать по городу в безрезультатном поиске стаи. С другой стороны, если убить черную, стая ведь сбежится на ее труп? Терас кротко фыркнул сквозь рычание, прогоняя последнюю мысль, которая была через чур радикальной. К этому моменту рассеялась и первая мысль, которая не принесет никакой выгоды, оставалась только одна - добиться того, чтобы черная отвела волка к стае. К тому же это не будет затруднительно, несмотря на то, что зверь успел нагрубить недавней знакомой, ведь Одиуму нужен вожак, и чем скорее, тем лучше, а куцехвостый был очень даже неплохим кандидатом на эту роль, способный поставить на место любого и держать стаю в узде. По крайней мере, все его данный говорили именно об этом. Как вдруг легкое прикосновение вынудило самца забыть об этой мысли. Прикосновение было подобно ожогу, который распространялся по всему телу обжигающей волной. Хорошо, можно было снести близость незнакомки, но закрыть глаза на прикосновение - как можно? Привыкший к одиночеству зверь чисто эмоционально не может вынести такой нагрузки, навалившейся в один день: присутствие незнакомца, его приближение и прикосновение, которое стало искрой, воспламенивший фитиль взрывоопасного вещества. Терас резко распахнул пасть и стремительно выбросил ее в сторону незнакомки, которая сидела, отвернувшись от него (благо, рост хищника все же позволил ему дотянуться до повернутой в другую сторону морды), поэтому черная физически не смогла бы уйти от нежданной атаки. Обхватив морду собаки, волк насильно прижимал незнакомку к земле, сопровождая сие действие глухим рычанием. Надо заметить, что зверь не сжимал челюстей и не сдавливал мордашку черной, причиняя боль, его клыки лишь слегка упирались в нее, фиксируя. Так обычно и поступают альфа-волки, желающие продемонстрировать неправоту провинившегося члена семьи и свое доминирование. Будь незнакомка не псайтером, а обычной собакой, то она была бы уже мертва за такой не нарочный поступок, но волк, несмотря на свою дикость, не позволил убить впервые встретившегося себе подобного существа, который мог отменно услужить. Тем не менее, как и было сказано ранее, куцехвостый не мог оставить касание незамеченным, поэтому такого варианта запугивания, по его мнению, было бы достаточно для того, чтобы черная особь была осмотрительнее в следующий раз и не злила Тераса понапрасну. В подобном поведении и проявлялись задатки строгого лидера, правда, в силу продолжительной отстраненности от жизни в городе, еще не приспособившегося к социуму. Дзинь. Дзинь. Раздался после резкого рывка металлический звон цепи, обвивающей шею волка, последнее звено которой раскачивалось практически у самой морды черной собаки. Дзинь.

+2


Вы здесь » Dogs: Madness games » временная аномалия » Killers are Quiet


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC